Девичья фамилия

Роза — упрямая, как горные цветы, пробивающиеся сквозь камень к солнцу, — сбегает из родительского дома с возлюбленным, вместе с ним открывает харчевню, а после гибели мужа становится главой семьи. Ее дочь Сельма — нежная, словно вышивка, которую она не выпускает из рук, — выходит замуж вопреки материнскому совету. Когда избранник предает ее, растратив приданое, она сохраняет семью ради дочерей. Патриция, Лавиния и Маринелла наследуют не только черты характера матери и бабушки, но и семейные травмы. Им предстоит вспомнить уроки Сельмы и Розы, чтобы начать жить, следуя собственным мечтам. Итальянские критики называют дебютный роман Авроры Тамиджо «»Сто лет одиночества» с женским лицом», ставя его в один ряд с «Семейным лексиконом» Наталии Гинзбург и прозой Грации Деледды. От патриархальных 1920-х до бурных 1980-х, от безмолвного согласия к обретению голоса — в этой хронике женской силы и солидарности сохранение девичьей фамилии становится символом свободы. Она рубила дрова. Платила рабочим, которые чинили крышу. И все равно не жаловалась: ей нравилось это место, нравилось с самого начала, и впервые в жизни ее все уважали. Лауреат итальянской литературной премии Bancarella 2024. Прибыли американские военные, но Роза ни разу их не видела. Она слышала, что они весьма обходительны, носят в карманах разные лакомства и, поскольку говорят только на своем родном языке, стараются как можно реже открывать рот. Этот дар Роза ценила очень высоко во всех крещеных людях. Синий шрифт книги на кремовой бумаге, обложка с имитацией вышивки. Когда я была девчонкой, не могла даже из дома выйти. А теперь они требуют, чтоб я веселилась, хоть у меня к этому душа не лежит. Когда ж мне позволят делать то, чего мне на самом деле хочется? Современные девушки 18–25+, живущие в крупных городах, путешествующие, увлеченные своей работой и хобби, активно интересующиеся психологией и взаимоотношениями внутри семьи, а также Италией и ее культурой. Внутри у нее и в ее внешности словно что‑ то застыло: она была еще молода, очень молода, но ей казалось, что она живет на этом свете уже очень давно.