Дикие берега любви: Приключения четырех аристократок в Османской империи и других странах Ближнего Востока

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ. ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В конце XIX века четыре женщины — Изабель Бертон, Джейн Дигби, Эме дю Бюк и Изабель Эберхард — отказались от комфорта Запада и последовали за мечтой и страстью на Восток. Там они открыли для себя мир, полный новых красок, культур и любовных переживаний, о которых могли только мечтать в своих родных странах. Каждая из них отважилась на перемены, чтобы прожить жизнь, свободную от условностей и ожиданий своего времени. Они отличаются друг от друга характерами и судьбами, но их объединяет желание обрести свободу, услышать свой собственный голос и найти смысл жизни. В этой книге, ставшей бестселлером, Лесли Бланч, историк и путешественница, акцентирует внимание на том, как трудно было женщинам в XIX веке найти путь к свободе в западном обществе. Со временем отлучки Меджуэля и базарные сплетни начали сильно огорчать Джейн.Она устраивала мужу сцены. Но и тот в долгу не оставался. Джейн была глубоко влюблена в Меджуэля, и чувство это не угасало уже достаточно долго, так что, скорее всего, на других она разве что заинтересованно поглядывала… Однако до нас дошли слухи о какой то темной истории с шейхом Фаресом аль-Мезиадом да еще несколько подобных. Увы, истинная суть происходившего скрыта от нас вуалью страстей. Для тех, кто любит путешествия, увлекается культурой стран Ближнего Востока. Для шейха аль-Баррака Джейн, даже опечаленная и сорокалетняя, была столь же соблазнительна и прекрасна, как для любовников, восхвалявших ее в золотые годы. Возможно, сыграл свою роль алый плащ. В нем Джейн, несомненно, показалась арабу настоящей королевой средь скалистых ущелий. Словом, шейх был настойчив, а леди — одинока.У нас не осталось никаких свидетельств о том, что думала насчет этого увлечения Эжени, которой приходилось ютиться у костра и, бесспорно, с горечью вспоминать палликаров: те по сравнению с арабами казались куда более сдержанными и цивилизованными.