Отслойка

Автофикшен о разном материнстве: благополучном и трагическом. О столкновении человека с системой в тот момент, когда он максимально беззащитен и беспомощен. О месте, в котором по-настоящему страшно. И о врачах, которые однажды выбрали работу вместо собственной жизни, которые могут быть строгими, несовершенными, внешне бесстрастными. Но за этой бесстрастностью всегда скрывается чужое горе, которое не может не восприниматься как личная трагедия. «Пустота, с которой ты покидаешь роддом без ребенка, никогда не заполнится. Это физическое ощущение отсутствия… Когда он есть, все иначе. Он подрастет и будет плакать от колик, от режущихся зубов, он будет будить тебя по семь-восемь раз за ночь. У него будет температура, понос, ветрянка, иногда он будет плакать просто так, чтобы привлечь твое внимание, а ты будешь уставшей, обессиленной, с больной поясницей, жирными волосами и синими кругами под глазами. Но ты будешь кому-то мамой. И это навсегда». Каждое слово, которое произнесла медсестра, почему-то больно кололо. Ну пусть не больно, но неприятно. То самое «неприятно», которое испытываешь, когда берут кровь из пальца, когда делают татуировку, когда тебе наступили на ногу в баре. Но этого самого «неприятно» до сих пор я могла избежать за разумную сумму денег. И сейчас была уверена в том, что ни в чем не виновата перед медсестрой. И в то же время понимала, что сейчас никакие деньги или имя не помогут мне. Помогут ли удача или Бог, тоже не знала. Для женщин, имеющих опыт родов и материнства; женщин, не имеющих этого опыта, но желающих о нем узнать.